Условие задания:
1 Б.
Какие из перечисленных утверждений являются верными? Укажи номера ответов.
(\(1\)) — Слава богу, это ещё есть на свете. (\(2\)) В Москве невозможно стало жить: шум, грохот, нечем дышать. (\(3\)) Издёрганные, раздражённые люди… (\(4\)) Я хочу тебя поцеловать, хороший мой. (\(5\)) Спасибо, что ты показал свой детский рай.
(\(6\)) — В последние годы мне Камышинка часто снилась. (\(7\)) Я рад, ты увидела её хоть сейчас. (\(8\)) Через десять лет после того, как мы поженились.
(\(9\)) — Я хотела бы здесь жить каждое лето. (\(10\)) Если бы ты раньше открыл мне свой благословенный край, где нет ни химии, ни заводов! (\(11\)) Как дышится, ты чувствуешь? (\(12\)) Какая здесь ласковая вода!.. (\(13\)) И сколько рыбы — озёра и реки просто кишат ею!
(\(14\)) Потом в саду, под яблонями, их угощали ухой, сваренной тут же на костре, в рыбацком ведёрке; ели её, обжигающе горячую, деревянными ложками, а уха, как и тысячи лет назад, пахла костром, рекой, осокой.
(\(15\)) Напившись пахучего чаю с мёдом и пышками, такими домашними, что они таяли во рту, мужчины с удовольствием покурили, после чего гости через заднюю садовую калитку спустились, усталые от еды, к берегу, и тут она опять сказала серьёзно:
— Не понимаю одного — почему даже в этой деревне так много пустых и забитых домов? (\(16\)) Судя по всему, здесь никогда плохо не жили…
(\(17\)) — Большинство мужиков не вернулось с войны. (\(18\)) Но кое-кто и сейчас за бесценок продаёт свои дома и уезжает поближе к городским удобствам. (\(19\)) Кстати, рядом с домом дяди продаётся пятистенок — просят всего пятьсот рублей.
(\(20\)) — Что такое пятистенок?
(\(21\)) — Огромный домина с пристроенной кухней.
(\(22\)) — И так дёшево?
(\(23\)) — Совсем даром. (\(24\)) Видишь, вон там, слева, дом с резными наличниками, за сосной?
(\(25\)) — Да-да, вижу. (\(26\)) Ведь это целый дворец. (\(27\)) И сад большой. (\(28\)) И какие удивительные наличники!
(\(29\)) — Такие наличники делают у нас сорок дён. (\(30\)) Вернее, когда-то делали.
(\(31\)) — Ты знаешь, я хочу сейчас же, немедленно посмотреть этот дом!
(\(32\)) Минут через десять хозяйка пятистенного дома, старушка лет семидесяти, довольно бодрая, разговорчивая, показала им чистенькие, оклеенные цветочными обоями комнаты с расстеленными половиками от порога до порога, с сохранившимися полатями, крепкими лавками, обширной русской печью, что выходила своими боками на две комнаты и кухню, которая выделялась медным дореволюционным самоваром на покрытом клеёнкой столе, — везде (несмотря на сухость дома) был плесенный запах старого дерева, какой издают выдвинутые ящики, открытое нутро древних буфетов в антикварных магазинах. (\(33\)) Высушенные пучки лекарственных травок, развешанных на стенах, не перебивали этот неистребимый запах, ибо дом впитал в себя дух столетних устоев, простой еды, нехитрых особенностей трудовой жизни.
(\(34\)) Её поразила чистота и этот въевшийся в воздух комнат запах опрятного в прошлом быта, где всё когда-то было иным, и с чувством жалости она посмотрела на старуху, когда та без сожаления, без вздоха попросила за дом «четыре с половиной сотельных окончательно», объяснив причину такой продажи переездом к дочери в Ленинград: «мну-чонка нянчить».
(\(35\)) Торговаться было бы неприлично, старуха просто дарила свой дом, и оба, смущённые, попросили ради серьёзности дать им денёк подумать — и вышли на предвечерний воздух, ещё светлый после заката.
(\(36\)) Они вновь безотчётно пошли к реке, а она, оглядываясь на дом, проступающий на горе, взволнованно говорила, что сама судьба помогает им жить здесь хотя бы месяц летом, в этом краю детства, что ни минуты нельзя сомневаться, надо завтра же утром заплатить половину денег или полностью за дом и решать, как мало-мальски оборудовать его с относительными удобствами (привозной газ, маленькая газовая плита), кроме того, — сломать полати, что нависают над столом и портят комнату, заменить обветшалую мебель, покрыть драночную крышу шифером; в общем, конечно, не так много хлопот и затрат, если сравнить с баснословной стоимостью дач под Москвой.
(\(37\)) — Боже мой, так дёшево купить возможность жить в русской Швейцарии, — говорила она по-прежнему взволнованно, взяв его под руку. (\(38\)) — Жить летом здесь — разве можно мечтать о чём-нибудь другом? (\(39\)) Только надо немножечко косметически подновить кое-что в доме. (\(40\)) Ты знаешь, я привезла бы сюда старую тахту чешскую, и финские стулья с зелёной обивкой, и горку для посуды. (\(41\)) Они уже давно мешают нам в квартире, а здесь — прекрасно.
(\(42\)) — А как с погребом? (\(43\)) Ты видела, какой замечательный?
(\(44\)) — Ну, это необязательно. (\(45\)) Погреб — несколько неудобно. (\(46\)) Холодильник непременно нужен. (\(47\)) И водопровод… (\(48\)) То есть холодная вода нужна.
(\(49\)) — Хорошо, я согласен.
(\(50\)) — Нет-нет, неужели за четыреста пятьдесят рублей она продаст нам этот чудесный дом? (\(51\)) И неужели мы будем жить в нём летом?..
(\(52\)) Он слушал её, стараясь представить этот обновлённый ими большой дом, видел себя, и жену, и гостей в закатных сумерках за столом вокруг пахучего самовара.
(\(53\)) «Что это мы?» — вдруг подумал он, ещё не поняв в ту минуту причину тревоги.
(\(54\)) И почему-то не ощутил прежнего волнения от волшебной встречи с обретённой им детской первозданностью родственных мест, мгновенно что-то неумолимо вытеснялось иным весомым, предметным, затмевая властный соблазн не своей силы, подменяющей всё существующее естественное фальшивыми купонами.
(По Ю. В. Бондареву*)
* Юрий Васильевич Бондарев (\(1924\)–\(2020\)) — русский писатель, сценарист, общественный деятель, автор военной прозы.
(\(6\)) — В последние годы мне Камышинка часто снилась. (\(7\)) Я рад, ты увидела её хоть сейчас. (\(8\)) Через десять лет после того, как мы поженились.
(\(9\)) — Я хотела бы здесь жить каждое лето. (\(10\)) Если бы ты раньше открыл мне свой благословенный край, где нет ни химии, ни заводов! (\(11\)) Как дышится, ты чувствуешь? (\(12\)) Какая здесь ласковая вода!.. (\(13\)) И сколько рыбы — озёра и реки просто кишат ею!
(\(14\)) Потом в саду, под яблонями, их угощали ухой, сваренной тут же на костре, в рыбацком ведёрке; ели её, обжигающе горячую, деревянными ложками, а уха, как и тысячи лет назад, пахла костром, рекой, осокой.
(\(15\)) Напившись пахучего чаю с мёдом и пышками, такими домашними, что они таяли во рту, мужчины с удовольствием покурили, после чего гости через заднюю садовую калитку спустились, усталые от еды, к берегу, и тут она опять сказала серьёзно:
— Не понимаю одного — почему даже в этой деревне так много пустых и забитых домов? (\(16\)) Судя по всему, здесь никогда плохо не жили…
(\(17\)) — Большинство мужиков не вернулось с войны. (\(18\)) Но кое-кто и сейчас за бесценок продаёт свои дома и уезжает поближе к городским удобствам. (\(19\)) Кстати, рядом с домом дяди продаётся пятистенок — просят всего пятьсот рублей.
(\(20\)) — Что такое пятистенок?
(\(21\)) — Огромный домина с пристроенной кухней.
(\(22\)) — И так дёшево?
(\(23\)) — Совсем даром. (\(24\)) Видишь, вон там, слева, дом с резными наличниками, за сосной?
(\(25\)) — Да-да, вижу. (\(26\)) Ведь это целый дворец. (\(27\)) И сад большой. (\(28\)) И какие удивительные наличники!
(\(29\)) — Такие наличники делают у нас сорок дён. (\(30\)) Вернее, когда-то делали.
(\(31\)) — Ты знаешь, я хочу сейчас же, немедленно посмотреть этот дом!
(\(32\)) Минут через десять хозяйка пятистенного дома, старушка лет семидесяти, довольно бодрая, разговорчивая, показала им чистенькие, оклеенные цветочными обоями комнаты с расстеленными половиками от порога до порога, с сохранившимися полатями, крепкими лавками, обширной русской печью, что выходила своими боками на две комнаты и кухню, которая выделялась медным дореволюционным самоваром на покрытом клеёнкой столе, — везде (несмотря на сухость дома) был плесенный запах старого дерева, какой издают выдвинутые ящики, открытое нутро древних буфетов в антикварных магазинах. (\(33\)) Высушенные пучки лекарственных травок, развешанных на стенах, не перебивали этот неистребимый запах, ибо дом впитал в себя дух столетних устоев, простой еды, нехитрых особенностей трудовой жизни.
(\(34\)) Её поразила чистота и этот въевшийся в воздух комнат запах опрятного в прошлом быта, где всё когда-то было иным, и с чувством жалости она посмотрела на старуху, когда та без сожаления, без вздоха попросила за дом «четыре с половиной сотельных окончательно», объяснив причину такой продажи переездом к дочери в Ленинград: «мну-чонка нянчить».
(\(35\)) Торговаться было бы неприлично, старуха просто дарила свой дом, и оба, смущённые, попросили ради серьёзности дать им денёк подумать — и вышли на предвечерний воздух, ещё светлый после заката.
(\(36\)) Они вновь безотчётно пошли к реке, а она, оглядываясь на дом, проступающий на горе, взволнованно говорила, что сама судьба помогает им жить здесь хотя бы месяц летом, в этом краю детства, что ни минуты нельзя сомневаться, надо завтра же утром заплатить половину денег или полностью за дом и решать, как мало-мальски оборудовать его с относительными удобствами (привозной газ, маленькая газовая плита), кроме того, — сломать полати, что нависают над столом и портят комнату, заменить обветшалую мебель, покрыть драночную крышу шифером; в общем, конечно, не так много хлопот и затрат, если сравнить с баснословной стоимостью дач под Москвой.
(\(37\)) — Боже мой, так дёшево купить возможность жить в русской Швейцарии, — говорила она по-прежнему взволнованно, взяв его под руку. (\(38\)) — Жить летом здесь — разве можно мечтать о чём-нибудь другом? (\(39\)) Только надо немножечко косметически подновить кое-что в доме. (\(40\)) Ты знаешь, я привезла бы сюда старую тахту чешскую, и финские стулья с зелёной обивкой, и горку для посуды. (\(41\)) Они уже давно мешают нам в квартире, а здесь — прекрасно.
(\(42\)) — А как с погребом? (\(43\)) Ты видела, какой замечательный?
(\(44\)) — Ну, это необязательно. (\(45\)) Погреб — несколько неудобно. (\(46\)) Холодильник непременно нужен. (\(47\)) И водопровод… (\(48\)) То есть холодная вода нужна.
(\(49\)) — Хорошо, я согласен.
(\(50\)) — Нет-нет, неужели за четыреста пятьдесят рублей она продаст нам этот чудесный дом? (\(51\)) И неужели мы будем жить в нём летом?..
(\(52\)) Он слушал её, стараясь представить этот обновлённый ими большой дом, видел себя, и жену, и гостей в закатных сумерках за столом вокруг пахучего самовара.
(\(53\)) «Что это мы?» — вдруг подумал он, ещё не поняв в ту минуту причину тревоги.
(\(54\)) И почему-то не ощутил прежнего волнения от волшебной встречи с обретённой им детской первозданностью родственных мест, мгновенно что-то неумолимо вытеснялось иным весомым, предметным, затмевая властный соблазн не своей силы, подменяющей всё существующее естественное фальшивыми купонами.
(По Ю. В. Бондареву*)
* Юрий Васильевич Бондарев (\(1924\)–\(2020\)) — русский писатель, сценарист, общественный деятель, автор военной прозы.
1) Предложение \(41\) содержит причину того, о чём говорится в предложении \(40\).
2) Предложения \(29\) и \(30\) противопоставлены по смыслу.
3) Предложения \(17\)–\(18\) содержат описание.
4) Предложения \(15\)–\(16\) содержат повествование с элементами рассуждения.
5) Предложение \(21\) не содержит ответ на вопрос, поставленный в предложении \(20\).
2) Предложения \(29\) и \(30\) противопоставлены по смыслу.
3) Предложения \(17\)–\(18\) содержат описание.
4) Предложения \(15\)–\(16\) содержат повествование с элементами рассуждения.
5) Предложение \(21\) не содержит ответ на вопрос, поставленный в предложении \(20\).
Ответ: .
Вы должны авторизоваться, чтобы ответить на задание. Пожалуйста, войдите в свой профиль на сайте или зарегистрируйтесь.
Вход
или
Регистрация